Православие учит, что Церковь есть общество верующих во Христа, соединенных единством веры, учения, священноначалия и благодатью церковных таинств. Истинная Церковь признается вселенской (то есть не ограниченной пределами государства или автокефалии), сохраняющей преемственность в апостольском учении и преемственность законной иерархии от самих Апостолов. {tag восток}{tag православие}
Преемственность
Апостольская преемственность в учении и домостроительстве является стержнем, скрепляющим догматику Православной церкви. Мнение о епископах как апостольских преемниках, которым передана власть прощать и удерживать грехи, ставить священнослужителей и сообщать дары Святого Духа, обсуждалось в течение долгого времени и утвердилось только к IX веку. Это мнение основано на аксиоме, которая в настоящее время даже не обсуждается в православии, а именно: «Апостолы оставили после себя преемников – епископов, которым передали свою власть, полученную от Христа. Власть прощать грехи, сообщать дары Духа Святого и Его благодатное действие передается не иначе, как только через возложение рук». (Другого способа Бог якобы не придерживается.)
| Чтобы прослушать проповедь, нужно зарегистрироваться {rokaccess registered}
Adobe Flash Player not installed or older than 9.0.115!  Аудиофайл урока для загрузки можно найти в разделе "Библиотека " Если у вас есть iPod, воспользуйтесь разделом "Подкасты " на нашем сайте. {/rokaccess} |
Прежде всего следует рассмотреть на основании Священного Писания вопрос: оставили ли Апостолы после себя преемников? А также: являются ли епископы этими преемниками? Во-вторых, следует задуматься: как Бог передает людям Свою власть и силу?
Из Нового Завета совершенно ясно вытекает, что епископское служение – это иное служение, чем апостольское. Число Апостолов определялось Самим Христом или непосредственно Духом Святым. Как известно, в это число могли войти только люди, бывшие свидетелями воскресения Христа и имеющие особое божественное предписание или избрание (Деян. 13:2-3, Деян.1: 15-26). Епископы, число которых постоянно пополнялось, наряду с пресвитерами несли иное, отличное от апостольского, служение. Это было административное и душепасторское служение в поместных церквах (само слово «епископ» означает «надзиратель», то есть блюститель, пастырь (Деян. 20:16-18, 28; Тит. 1:5-7; и т. д.).
Епископы не были преемниками апостольской власти прежде всего потому, что власть прощать грехи и использовать благодатное действие Духа Святого принадлежит исключительно Христу, а действовать поощрительно-наказуемо в рамках церковной дисциплины и тем, кто пребывает в Нем, преимущественно руководителям. То есть, на земле дисциплинарная власть делегирована Христом всей Церкви и особенно руководителям как единому организму – Телу Христа. Именно так восприняли Апостолы слова Христа (Мф. 16:19; Мф. 18:18; Ин. 20:23), дающие право пользоваться на земле божественной властью. Это видно из того, что, с одной стороны, никто из Апостолов никому ни разу не сказал: «Прощаются тебе грехи твои», хотя они постоянно сталкивались с грешниками. Например, Апостол Петр объявил Симону-волхву: «Покайся в сем грехе твоем и молись Богу: МОЖЕТ БЫТЬ, ОТПУСТИТСЯ ТЕБЕ помысел сердца твоего» (Деян. 8:22). Как видим, сам Петр не совершил отпущение грехов, и книга «Деяния Апостолов» не дает ни одного примера отпущения грехов Апостолами. Тот же Апостол Петр не успел закончить свою проповедь в доме Корнилия, как «Дух Святой сошел на всех, слушавших Слово» (Деян. 10:44). И в этом случае Апостол Петр не дает отпущения грехов и не ниспосылает благодать на слушающих, но все происходит по изволению Божьему, а не апостольскому.
С другой стороны, Апостолы никогда не рассматривали себя как единственных обладателей благодати Божьей. Например, некоторые киприоты и киринейцы, простые члены церкви, не будучи рукоположенными служителями и без ведома Апостолов, благовествовали эллинам в Антиохии Господа Иисуса. «И была рука Господня с ними, и великое число, уверовав, обратились к Господу. Дошел слух о сем до церкви Иерусалимской, и поручили Варнаве идти в Антиохию. Он, прибыв и увидев благодать Божью, возрадовался» (Деян. 11:20-23). Из этих слов ясно, что Варнава, как апостольский представитель, не передавал благодать Божью, а только возрадовался, видя, что антиохийцы уже получили эту благодать непосредственно от Бога, независимо от служителей Иерусалимской церкви.
Кроме того, Апостолы прекрасно понимали, что Божья власть и сила это не их собственность, которую они могут подарить или передать кому-то другому по своей воле. Передать можно только своё, но если человек не является хозяином, то передать другому собственность господина можно только по распоряжению последнего. Христос же не оставил такого распоряжения или заповеди.
Итак, власть прощать грехи и распоряжаться благодатным действием Святого Духа принадлежала и принадлежит Богу. Апостолы хоть и имели особое служение и особые полномочия, но пользовались таковыми или делегировали в основном до времени формирования новозаветного писания. Ведь для этого и нужны были представители Христа, пока Его Слово не закрепилось достоверно и авторитетно в письменном виде.
Как же Господь наделяет людей Своим даром – божественной властью? Все примеры Ветхого и Нового Заветов говорят, что Бог не связан человеческими действиями, хотя Он и призывает людей Себе в соработники (1 Кор. 3:9). Например, Бог по собственному изволению призвал Аарона и поставил потомков его Себе в служители, но в то же время, независимо от передающегося по наследству священства (то есть группы людей особо приближенных к Богу), Господь приближал к Себе и наделял особыми полномочиями, силой и властью пророков. При этом пророков Бог избирал как из среды священников (пророк Иезекииль), так и из среды простого народа (Амос – пастух, Елисей – землепашец и т. д.). Характерно, что пророки не обращались к священникам для рукоположения их на миссию.
Во времена Нового Завета эта истина проявлялась еще более ярко. Из описания апостольской жизни видно, что Бог передает благодатный дар Святого Духа как через апостольское рукоположение (Деян. 8:17; Деян. 19:6), так и независимо от него (Деян. 10:44; Деян. 8:39). Особенно интересна в этом смысле жизнь Апостола Павла. Савл — гонитель — получил благодать Божью и исполнился Святого Духа через возложение рук рядового ученика – Анании (Деян. 9:17-18). Анания не был ни епископом, ни пресвитером, ни даже дьяконом и всё-таки исполнил над Савлом епископскую функцию.
Савл был поставлен на самое высокое в Церкви служение – он стал Апостолом язычников. При этом Савл и Варнава были рукоположены пророками и учителями Антиохийской церкви (Деян. 13:3), а не самими Апостолами. Служители в Иерусалиме, узнав, не усмотрели в этом акте незаконного присвоения апостольских прав (Деян. 15:23, 25-26). Так как Савла и Варнаву рукополагали на апостольское служение не Апостолы и не их преемники – епископы (которые в действительности не являются их преемниками), то становится ясно, что первохристианской Церкви было чуждо понятие, по которому Дух Святой будто бы может действовать только через Апостолов или их преемников – епископов как монопольных источников и проводников благодати Божьей на земле.
Вместе с тем в Церкви Христовой на протяжении всех веков её существования действительно были люди, имеющие великую власть от Бога. Отличительным признаком этой власти была сила, а не место в иерархической структуре Церкви. Власть вообще неотделима от силы. Если власть не обеспечена силой, то это только призрак власти. Сила – не только сопровождающий атрибут власти, но и внешний отличительный признак её. Недаром Апостол Петр в день Пятидесятницы охарактеризовал Иисуса как «мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами, и чудесами, и знамениями...» (Деян. 2:22). Иудеи спрашивали Христа: «Какой властью Ты это делаешь?» (Лк. 20:2). Вопрос о власти был первым из вопросов, обращенный к Апостолам после дня Пятидесятницы со стороны начальствующих (Деян. 4:7). Иудеи не могли понять где источник этой власти. Но то, что у них действительно была власть, – они ясно видели по силе, которой обладали Апостолы. Это была «сила жизни непрестающей», отрицать которую невозможно, в отличие от традиционной власти, происходящей по закону «заповеди плотской» (Евр. 7:16).
Власть поощрять и обличать принадлежит тем, кому дается сила от Бога. Эта сила проявляется главным образом в том, что Дух Святой через избранного Им служителя воздействует на сердца грешников так, что они не только каются в своих грехах, но и получают способность оставить грех и не творить его. К сожалению, известны многочисленные примеры того, как служитель, над которым были соблюдены все церковные формальности и который как будто должен был обладать властью от Бога, – не был облечен силой свыше, а это значит, что он не обладал никакой властью.
Истинной силой и властью от Бога, безусловно, могли обладать и епископы, и дьяконы, и рядовые члены Церкви, но интересно отметить, что вопрос о власти всегда задают те, кому эта власть формально принадлежит, а силы, обеспечивающей эту власть, они не имеют. Итак, власть и сила истинной духовной жизни передается отдельным людям непосредственно от Бога и по Его божественному изволению, и только таковых мужей, исполненных силой свыше (Деян. 6:3), рукополагали в служители, так это и совершалось в первохристианской Церкви.
Таким образом, догмат апостольской преемственности церковной иерархии противоречит учению Священного Писания о власти людей, исполненных благодатной силой Святого Духа.
Преемственность обрядности и догматики Православной церкви от Апостолов также плохо подтверждается историей, жизнью и даже самим Преданием. Например, совершаемые в настоящее время литургии, в основном основаны на чине богослужения Василия Великого, архиепископа Кесарии, жившего в 329-379 гг. До IV века, по свидетельству преданий и церковных историков (Евсевий и др.), богослужения выглядели совершенно иначе. Они совершались в катакомбах, в обычных домах, но не в храмах, и состояли из общих песнопений, молитв с участием всех верующих, проповедей-наставлений пресвитера либо других братьев, называемых учителями и пророками, а также из последовательного чтения с изъяснениями Священного Писания и писем-посланий Апостолов. Форма богослужения, сформировавшаяся к IV веку (ко времени Василия Великого, Иоанна Златоуста и т. д.), далеко отстоит от апостольской и никакой преемственности в этом смысле не сохранила.
Догматическое понимание многих истин также изменено по сравнению с пониманием Апостолов. Например, в Пространном Катехизисе митрополита Филарета записано: «Апостолы, для сообщения крещенным даров Духа Святого, применяли возложение рук». Несколько ниже: «Преемники Апостолов вместо этого ввели миропомазание, взяв пример с помазания в Ветхом Завете». Где же неизменность учения и священнослужительской практики, унаследованной якобы без изменений от Апостолов, если возложение рук заменяется миропомазанием? Подобным образом можно проследить изменение многих принципов церковной жизни.
Например, появилось обязательное безбрачие высшего духовенства, чего не знали Апостолы. Если бы претензия православия на чистоту апостольского учения была обоснованной, то в православной богословской литературе не было бы дисциплины, называемой «История догматов». Тот факт, что в течение многих веков обсуждались и вводились новые принципы вероучения в исторических церквах, показывает, что не только церковная практика, но и первоначальные апостольские истины изменялись, и некоторые изменились до такой степени, что стали неузнаваемы с точки зрения Священного Писания.
Священство
Православная церковь по составу разделяется на две группы: иерархию и паству, то есть на клир и приход (проще говоря, на священников и прихожан), с подробно регламентированными обязанностями и сложной системой управления, выработанной в течение многих веков. Такая структура домостроительства Церкви Христовой совершенно отличается от новозаветного образца. С первых дней христианства все члены церкви были равны между собой (Деян. 2:44-47), хотя и отличались дарами и функциями: некоторые были учителями, некоторые – пророками и т. д. Учение Православной церкви о том, что только иерархия является носителем апостольского рукоположения, является нарушением учения Апостолов (и в этом случае нарушена преемственность учения).
Церковь Нового Завета была построена на принципе всеобщего священства и строго соблюдала этот принцип. Но практика Православной церкви строится иначе. К священнослужителям и мирянам предъявляются различные требования в отношении познания Слова Божьего и самого Бога. От мирян не требуется глубокого знания Библии, не требуется вникать в богословские тонкости, постигать тайну искупления, значение жертвы Христа и т. д. Прихожане должны безоговорочно выполнять все требования духовенства. Сами они не имеют права рассуждать и принимать какие-либо решения в духовных вопросах. Таким образом, фактически они не являются членами живого организма Тела-Церкви Христа, так как не имеют прав и обязанностей, равных со священнослужителями. То есть высокая евангельская истина о всеобщем священстве (1 Пет. 2:9; Откр. 1:6) не только тщательно обходится в практике православия, но и начисто забыта в качестве обязательной идеи, ради которой совершается домостроительство Церкви Христовой.
Особенно неевангельским в этом смысле выглядит современное понятие «воцерковленных и невоцерковленных» православных христиан. Разделение мирян на две группы возникло в пастырской практике, чтобы отделить людей глубоко верующих, понимающих христианство как способ жизни, от большинства номинальных христиан, хотя формально и те и другие прошли через таинство крещения и являются членами Тела-Церкви Христовой.
Между тем Предания самой Православной церкви указывают, что в первые века христианства Церковь строилась на основании всеобщего священства.
«Разве мы не все священники? Господь наш Иисус Христос сделал нас всех не только служителями, но и священниками Отца Небесного... Разве мы не приносим Ему и без священников жертв на молитвах, бдениях и даже поучениях других? Разве мы не имеем право сами крестить в случае нужды? Где собралось трое верующих, там и церковь», – писал Тертуллиан («О целомудрии», гл. 7; см. также «О крещении», гл. 17, 18).
Пример всеобщего священства дает Анания (Деян. 9 гл.), который, не будучи служителем, возложил руки на обращенного Савла.
Священнослужители Православной церкви назначаются вышестоящими служителями без всякой связи с остальными верующими. Грубым нарушением Священного Писания есть узаконенная форма обращения прихожан к священнослужителям с титулом: «отец», «святой отец», «наставник». Сам Христос в категорической форме заповедал: «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах, и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос» (Мф. 23:9-10). Там же Христос предупреждал: «Все же вы – братья» (Мф. 23:8). Христос нигде не отменял эту заповедь, а потому её следует выполнять, в особенности тем, кто утверждает, что сохранил учение Христа и Апостолов в неприкосновенности.
В отличие от Католической церкви, безбрачия младшей (дьяконской) и средней (священнической или пресвитерской) степеней священства в православии не требуется. Но высшая ступень священства – епископ (архиерей) представляется свободным от семейных забот и потому его поставляют только из принявших монашество. Обязательность безбрачия для епископов (решение VI Вселенского Собора) является грубейшим нарушением Священного Писания, которое предъявляет к епископу ряд требований, среди которых значится: «Епископ должен быть... одной жены муж» (1 Тим. 3:2). Безбрачие высшего духовенства является сравнительно поздним развитием канонического права. Древняя Церковь знала много женатых епископов. Они упоминаются в 40-м Апостольском правиле. Даже Григорий Нисский, брат Василия Великого, будучи епископом, состоял в браке, жена его была дьяконисой. Женатый епископат был упразднен «новеллой» императора Юстиниана (VI в.), подтвержденной 48-м правилом Трулльского собора. Таким образом, и в этом случае видно, как Предания и даже решения Вселенских Соборов могут перечеркивать Священное Писание и как православие более руководствуется Преданием, чем Писанием.
Священнодействия
Священнослужители соответствующего чина могут выполнять 7 таинств, составляющих основу православия: таинство крещения, евхаристии, миропомазания, покаяния, елеосвящения, бракосочетания и священства (рукоположение священнослужителей). Эти таинства отличаются от аналогичных таинств Католической церкви несколько измененной формой, но в догматическом понимании они отличаются незначительно. По учению Православной церкви, благодатное действие таинства осуществляется даже в том случае, если совершитель его (священнослужитель) сам был недостойным, но ритуал таинства был соблюден правильно. Таким образом, внешняя сторона служения ставится выше внутренней. Все эти таинства, как и весь ритуал православного богослужения, были в основном сформированы в IV-VI веках, хотя православный катехизис утверждает, что все таинства были установлены Христом. В Новом Завете форма и даже содержание водного крещения и причастия, или Вечери Господней, значительно отличаются от соответствующих таинств православия. При этом они нигде не названы «таинствами» и нигде не выступают как таинства, то есть как обрядовое священнодействие. А такое православное таинство, как миропомазание, является поздним добавлением к учению Христа.
Храмовые богослужения
Совершаются таинства, как правило, в храмах. И всё православное богослужение не мыслится иначе, как только в пределах храма, в то время как Христос, Апостолы и первые христианские общины не имели храмов, а совершали богослужения в обычных домах (Деян. 1:13-14), а позже, во времена гонений, – в катакомбах. Дионисий Александрийский писал: «Всякое место, где мы терпели от них разные скорби, – поле, пустыня, корабль, гостиница, темница – служили для нас местом собраний» (Четьи-Минеи, 5 октября).
Порядок храмовых богослужений (чин) был окончательно сформирован во времена раннего Средневековья и с тех пор сохраняется без существенных изменений. Основой всех богослужений является благочестивая символика, которая должна раскрывать содержание Священного Писания и обращать сердца присутствующих к Богу. Апостольский и первохристианский порядок богослужений, состоящий из назидательного чтения Слова Божьего, изъяснения его и наставления через проповедь-пророчество (1 Кор. 14:24-26), с чередованием славословий и духовных песнопений (Еф. 5:19), был со временем заменен ритуальными действиями священнослужителя, краткими заученными молитвословиями, произносимыми нараспев, и выборочными чтениями из Писания. В храмовом богослужении каждый жест и возглас служителя имеют символическое, но малопонятное для прихожан значение.
В наши дни, если рядовые верующие и знают о наличии библейской символики, то объяснить её могут очень немногие. Таким образом, практика показывает, что нарушение форм апостольского богослужения не делает Священное Писание более доступным и не обращает сердца прихожан к Богу, а, наоборот, ввергает их в темноту непонимания Бога и Его действий и возгревает суеверия и пережитки языческого идолопоклонства. Но, с другой стороны, символическое священнодействие окутано таинственной притягательностью непонятного, оно загадочно и способствует созданию атмосферы духовности и мистицизма. И всё-таки опыт двухтысячелетней истории показывает, что достоинства обрядового богослужения крайне незначительны по сравнению с его недостатками.
Святые угодники
По учению православного катехизиса, Церковь включает в себя всех верующих, живущих на земле (странствующая Церковь), а также всех окончивших свой земной путь в истинной вере и святости (торжествующая Церковь). Это бесспорное евангельское представление толкнуло отцов церкви на следующее заключение: «Единство странствующей и торжествующей Церкви осуществляется во взаимном молитвенном общении». На практике молитвенное общение осуществляется, как правило, в коленопреклоненной молитве какому-нибудь святому, окончившему свой земной путь в вере. То есть толкование взаимного молитвенного общения в православии до предела упрощено и искажено. Истинное молитвенное общение предполагает объединение и одновременное обращение верующих к Богу с одной нуждой. Но просьбу об участии в молитвенном общении никак нельзя превращать в молитву тому или иному святому.
Кроме того, никто из людей не может выполнить роль ходатая и посредника между Богом и человеком. Как бы свято ни прожил человек свою жизнь, как бы достойна ни была его кончина, перед Богом он имеет не больший вес, чем любой другой грешник, так как оправдание и прощение его грехов дается не за его достойную, святую жизнь, а по милости Господа Иисуса Христа (Еф. 2:8-9). Поэтому только Христос назван в Новом Завете Ходатаем (Рим. 8:34, 1 Ин. 2:1) и Посредником. При этом подчеркивается, что между Богом и человеком может быть только один Посредник – Иисус Христос (1 Тим. 2:5), и никто иной – ни Ангелы, ни святые, ни Дева Мария – не могут умилостивить лицо Отца нашего Небесного. Поэтому Писание категорически утверждает, что только Христос (и Дух Святой) «ходатайствует за нас» (Ин. 14:13-15; Рим. 8:34 и т. д.).
Молитвы, обращенные к почившим святым, предполагают их вездесущность, так как многие люди одновременно обращаются к одному святому и утверждают, что он слышит и помогает им. Таким образом, умерших святых невольно наделяют атрибутом, принадлежащим одному Богу, – возможностью быть одновременно во многих местах, слышать и помогать одновременно многим людям, то есть вездесущностью.
Совсем не выдерживает критики состав святых, почитаемых православной церковью. Например, к лику святых, называемых равноапостольными, причислен царь Константин и матерь его Елена (почитаются 21 мая), хотя общеизвестно, что Константин принял крещение только перед смертью, хотя и председательствовал на церковных соборах, не будучи крещенным, и запятнал себя, уже называясь христианином, рядом преступлений, среди которых – убиение своего старшего сына Криспа и своей жены Фаусты, и другими преступлениями. Также равноапостольным считается князь Владимир (почитается 15 июля), крестивший Русь «огнем и мечом». И хотя среди причисленных к лику святых действительно могут быть святые люди, но определять их святость и судить о ней Бог не дает никакого права до времени, пока не откроются помышления сердечные (1 Кор. 4:5). Поэтому истинный сонм святых в настоящее время известен только Богу.
Дева Мария
Православная церковь чтит деву Марию, называя её Богоматерью и Приснодевой. Это означает, что она была девой прежде рождения ею Иисуса, во время рождения и после Его рождения. Богородицей Марию называют потому, что она родила Христа, Который есть Бог. Почтение к Марии, матери Иисуса, безусловно, должно быть большим, чем ко многим другим людям, но в отношении божественных истин следует очень осторожно применять человеческую логику. Действительно, Мария родила Иисуса, Который есть истинный Бог. Человеческая логика делает следующее умозаключение: если она родила Бога, то она Его мать, значит она – Богородица. Подобное умозаключение абсолютно неверно, так как у Бога нет и не может быть матери.
В древних Преданиях термин «Богородица» к деве Марии применялся только как благочестивая метафора. Христос был еще прежде создания мира (1 Пет. 1.20), поэтому титул «Богородица» очень некорректный. Более того, православное богословие настоятельно подчеркивает, что Христос был полноценной личностью до Своего воплощения в человеческую плоть, хотя западное богословие считает, что Он стал таковым только после вочеловечивания, что, конечно, дает больше оснований считать Марию Богородицей. Но в Священном Писании Мария ни разу не названа Богородицей, Богоматерью, и даже сам Иисус, как передает Новой Завет, называет её не матерью, а обращается к ней: «Жено!», то есть просто «женщина».
И совсем не обоснованы молитвы, обращенные к ней, особенно с утверждением: «Ты одна спасительница всех людей!» Это заявление выглядит кощунством по отношению к жертве Иисуса Христа и практически перечеркивает её значение, а тем самым устраняет верующего от действия спасительной Крови Христа. Не случайно истинный православный верующий не ощущает уверенности в своем спасении, но постоянно осознает свою греховность, постоянно кается, но и это не дает ему успокоения, ибо только обращение к Иисусу Христу и сознание того, что Он один есть Спаситель людей от прошлых и настоящих грехов, дает человеку радость и мир.
В отличие от католичества, православие не признает учения о непорочном зачатии самой девы Марии и не уделяет ей так много внимания в практике церковной жизни и в ходе богослужения.
Писание и предание
Самым главным, хотя и малоприметным на первый взгляд отличием являются различные представления православия и евангельского христианства об источнике богопознания. В отличии от евангельского христианства, которое видит главный источник богопознания в Библии, православие рассматривает истину «как выражение той жизни, которую Церковь имеет через Святого Духа». Это очень обширное и широкое понятие, так как литургическая и доктринальная жизнь Церкви исторически находилась в постоянном развитии, но более конкретно Истина выражается в двух формах – Священное Писание и Священное Предание, хотя само Священное Писание часто рассматривается как часть Предания.
Формально Священное Писание, то есть Библия, ставится выше, чем Священное Предание. Как утверждает православный катехизис: «Священное Писание дано для того, чтобы откровение Божье сохранилось более точно и неизменно». Однако, по учению православия, Предания являются «ключом», раскрывающим сокровенные истины Священного Писания. Этот «ключ» разумения кратко изложен в Никео-Цареградском символе веры, в «Апостольских правилах», в решениях вселенских и поместных соборов, а также в Священное Предание входит, по определению православного катехизиса, «то, когда истинно верующие и чтущие Бога словом и примером передают один другому и потомкам учение веры, Закон Божий, таинства и священные обряды». Такое представление о Священном Предании делает его границы очень расплывчатыми и неопределенными.
В настоящее время большая часть Преданий Православной церкви записаны в «Кормчей книге», в «Великих Четьи-Минеях», в «Степенной книге» (две последние составлены в середине XVI в. митрополитом Макарием), а также в «Добротолюбии» и других произведениях. Для богослужебных целей используются, кроме книг Священного Писания, – «Служебник», содержащий порядок (чин) богослужения, «Требник» и «Канонник», содержащие канонизированные молитвы, «Типикон» (устав) с указаниями о порядке и образе всенощных богослужений на весь год и другие книги.
Все протестантские группы христиан неизменно считают, что единственным и вполне достаточным источником для обоснования веры и практической христианской жизни являются исключительно книги Библии. На этом же настаивает и сама Библия.
Бог запретил не только отнимать что-либо от Библии, но в равной мере наказанию будет подвержен тот, кто приложит что-либо к написанному Самим Богом через святых Божьих человеков (Отк. 22:18-19), то есть Бог прямо запрещает вносить дополнительные правила и уставы, регламентирующие духовную жизнь христианина в той области, которая определена Священным Писанием. Иисус Христос, называя предания «человеческими», а не Божьими, неоднократно говорил, что нельзя устранять Священное Писание ради Преданий (Мф. 15:2-5). Он не отрицал Предания, но ставил их на уровень обычных человеческих творений, и если какое-либо Предание противоречит Писанию, то, с точки зрения Христа, такое Предание принимать нельзя. Православие же оправдывает Преданием не только те доктрины и обряды, которые не подтверждаются Писанием, но и те взгляды, которые являются антиевангельскими по существу.
Например 48-е правило Трулльского собора, которое требует от кандидата в епископы развода со своей женой, хотя Христос категорически запретил разводы кроме вины прелюбодеяния): «Что Бог сочетал, то человек да не разлучает» (Мф. 19:6). Правда, этим правилом в настоящее время практически никто не пользуется, но именно этот факт как раз и подчеркивает зыбкость и неопределенность догматического основания Православной церкви.
Эта неопределенность позволяет служителям церкви в нужный исторический момент «забыть» неудобные или невыгодные Предания, называя их литургическими, а не догматическими. Например, согласно 10-му правилу Трулльского Собора, христианин, три раза пропустивший богослужение в храме, подлежит отлучению. Это правило никто не отменял, но никто и не пользуется им в настоящее время. Следовательно, на практике не все Священное Предание признается Православной церковью, тем более, что есть большое количество Преданий, признаваемых Католической церковью и прямо отвергаемых православием. Предание считается «живым», то есть постоянно меняющимся, но что в таком случае определяет Истину как не сиюминутное, часто только политически обоснованное решение церковной иерархии?
Не только история, но и практическая жизнь православных верующих показывает, что предания не служат «ключом» к Писанию. Не только рядовые верующие, но и священнослужители чаще всего ограничиваются познанием только этого «ключа» и не открывают им сокровищницу Слова Божьего, а иногда, к сожалению, даже закрывают её. Православные христиане, как правило, не изучают и не читают регулярно Библию, или хотя бы Новый Завет. Мотивируют они такое поведение тем, что Библия слишком сложна и недоступна и мало кто имеет необходимую подготовку для её чтения. Однако Христос и Апостолы неоднократно подчеркивали необходимость личного исследования Писаний (Ин. 5:39; 1 Тим. 4:16 и др.).
Таким образом, хотя теоретически Священное Писание ставится на высшее место в православии, но практически духовенство, и еще в большей мере прихожане, увлечены повествованиями о жизни святых и преданиями человеческими, но не Христом. А именно от такого положения предостерегал Апостол Павел колоссян, говоря: «Смотрите, чтобы кто не увлек вас философией... по преданию человеческому ... а не по Христу» (Кол. 2:8). Поэтому своему соработнику Титу Апостол Павел прямо предписывает не внимать «постановлениям людей» (Тит. 1:14). Безусловно, во времена Апостола Павла еще не было тех многочисленных преданий, которыми в настоящее время опутано христианство, его слова в буквальном смысле не относятся к ним, но принципиальное отношение Апостола Павла к человеческим преданиям высказано весьма определенно.
Это отношение тем более актуально в наши дни, ибо Предания, не являясь богодухновенным творением Божьим, что признает и догматика Православной церкви, не являются безошибочными. В них могли вкрасться элементы чисто человеческого преувеличения какого-либо реального события, искажения и неточности в передаче отдельных фактов, затушевывание плохих, с точки зрения рассказчика, и выпячивание хороших сторон повествования и т. д. Таким образом, в наше время христианство с горечью вынуждено констатировать, что часть Преданий являются заведомо ложными и даже некоторые описания истинных событий и фактов содержат искаженные элементы.
Часть этих искажений, возможно, были сделаны сознательно, так как духовная жизнь церквей III-V веков уже далеко ушла от евангельских норм и, чтобы оправдать все эти «новшества», был выбран наиболее удобный путь – не перечеркивающий, а дополняющий Священное Писание – привычный путь дополнительных человеческих установлений и преданий старцев. Но несомненно, что большая часть искажений была сделано несознательно, из самых благих намерений и порывов.
Как сориентироваться в этом море Преданий, часть из которых истинны, а часть – ложны? Где находится критерий истинности? Может быть, древность? Но по меткому выражению Карфагенского епископа Киприана – древность еще не авторитет, она может быть лишь «древностью заблуждения». Безусловно, та часть Преданий, которая прямо противоречит Библии, – должна быть безоговорочно отвергнута, но большинство Преданий прямо не противоречат евангельскому учению, а развивают то, что мало отражено в Писании. Например Предания детально описывают детство Иисуса Христа, детство Его матери – Марии, и т. д. Какой же меркой определить истинность этой части Предания? Мирской здравый смысл не может быть такой меркой, ибо речь идет о духовных явлениях. Единственным критерием истины может быть только Дух Святой – Наставник на всякую истину (Ин. 16.13). Но вся беда в том, что только истинно возрожденные люди могут иметь помазание Духа Святого. Если же в церкви присутствует большое число невозрожденных душ, то церковь не способна выявить элементы истинности в человеческих преданиях. Так случилось с историческими церквями. Поэтому единственным разумным выходом в этой ситуации будет полный отказ строить духовную жизнь на изменчивых преданиях. Для трезвомыслящего христианина становится ясно, что единственным истинным и непогрешимым источником Бого- и миропознания является только Священное Писание. Только такое отношение может гарантировать в век обольщения и духовных заблуждений возможность сохранить истинную и чистую веру.
